Просмотры страницы за последний месяц

вторник, 21 ноября 2017 г.

Пока помним …

Пока помним …

Итак, я поведал о завтраке, обеде и ужине. Но, думаю, читателю  будет еще интереснее узнать наши беседы  во время еды. Из разнообразных  тем, превалировала, конечно, тема депортации корейцев  в 37-м году. Многие обращались ко мне с   вопросами, в которых сквозила огромная жалость к переселяемым соплеменникам, жалость, базировавшая на уверенности  в том, что все происходило тогда с необычайной жестокостью.  Когда я начинал уверять их, что  режим того мероприятия все-таки был щадящим, они не верили. Да и как верить, когда об этом рассказывали сами  коре сарам, правда, не очевидцы, а те, кто слышал об этом от очевидцев. Это как в игре в испорченный телефон: будучи председателем жюри конкурса школьных  сочинений, мне доводилось читать  такие «сведения», что  его бабушек и дедушек  везли целый год. Или,  вагоны так набивали переселенцами, что им приходилось ехать стоя. Я уже не говорю, что взрослые коре сарам верят в рассказы о том, как в пути  умирали десятками тысяч и трупы выбрасывали прямо из вагонов или наспех хоронили на стоянках.  По-разному  я разубеждал своих соплеменников. Хочу, чтобы и мои земляки по СНГ внимательно прочитали  мои доводы, и свое несогласие выразили в комментариях.
Вот  «страшное» постановление СНК СССР и ЦК ВКП (б)   за номером  № 1428-32 бсс  от  21 августа 1937 г. «О выселении корейского населения из пограничных  районов Дальневосточного края». Но те, кто его приводит в пример,  обычно  ограничиваются вторым пунктом: «К выселению приступить немедленно и закончить к 1-му января 1938 года». А ведь стоит обратить и на последующие абзацы:
  3. Подлежащим переселению корейцам разрешить при переселении брать с собой имущество, хозяйственный инвентарь и живность.
  1. Возместить переселяемым стоимость оставляемого ими движимого и недвижимого имущества и посевов.
  2. Не чинить препятствий переселяемым корейцам к выезду, при желании, за границу, допуская упрощенный порядок перехода границы».
Особенно интересен пятый пункт.  Многие мои оппоненты  говорили, что это было  сделано специально, чтобы выявить таких желающих и арестовать. Но я точно знаю семью, чьи родственники  благополучно отправились тогда в  Китай, потому что через много лет, в конце 80-х  нашли друг друга и списались.
Выполнялись ли другие пункты?  Несомненно. Вряд ли в то время нашлись бы такие ответственные лица, которые осмелились бы  игнорировать постановление, подписанное Сталиным и Молотовым. Вот один из рапортов о движении эшелонов, выделяющийся тем, что в нем дается количество и предназначение вагонов:
« Орехову
Поездом №403 в 7 часов 20 мин. Прибыл эшелон №39 комендант эшелона Чистяков, состав эшелона 61 вагон из них людских52, класс 1, вагон-кухня 1, сан. Вагон 1, товарн. груженных 6, людей в составе эшелона 1162 чел., мужчин 295, женщин 296, детей до 16 лет 561, семей 276. Рабочие и служащие парт. и сов. учреждений и рабочие пригородных х-в, преимущественно огородники, рабочих (шофера, токаря, слесаря авторемзавода) -120 чел., служащ. -150, учащихся -25 чел. Парт.прослойка: членов ВКП -14, комсомольцев – 22.Вр. отправления Хаюаровск-2, Сталинский район. Время отправления  25/1Х в 11 часов дня. Ст. назначения Чиили».
Термин «людской вагон» непривычный, но ясно, что речь идет не о товарняке.  А может о товарняке, специально оборудованном для перевозки людей.    В то время это было нормой для большинства переселяемых  крестьян.  Вот как описывает переезд жена писателя Ким Ду Чира —  Вера Даудовна, которая была  подростком во время переселения: «Когда настал день 25 сентября, подали грузовую машину и приказали грузить только самые необходимые вещи: постель, одежду, продукты питания. Из кухонной утвари разрешили  брать одно ведро, чайник, одну-две кастрюли и несколько чашек и ложек. Остальное, как было, так и оставили, погрузились на бортмашины, прибыли на вокзал и перегрузились в товарные вагоны. В вагонах четыре полки в два яруса. На каждую полку приходилось по 8 человек, т.е. каждый вагон был рассчитан на 32-35 человек. Больных, находившихся в больницах, выписывали или оставляли с условием, что после выписки они догонят семью. Но никто не оставался, кроме тех, которые находились в тяжелом состоянии, все боялись потерять свою семью. По дороге умирали, и не было возможности по-человечески их похоронить.  На станциях в пути следования ничего не было организованно. Были только горячая вода (кипяток), хлеб и консервы».

Комментариев нет:

Отправить комментарий