Просмотры страницы за последний месяц

суббота, 22 сентября 2012 г.

Песнь очарованного монаха услышат в России


В Москве в сентябре выходит книга южнокорейского писателя Юн Ху Мёна.
Что знает читатель, впервые взявший книгу «Любовь в Дуньхуане», об авторе? Ровным счетом ничего, несмотря на внушительный список премий, наград и книг Юн Ху Мёна на родине, в Южной Корее. Юн Ху Мён – лауреат литературных премий: «Хангук Ильбо» (1979), «Ногон» ( 1983), «Хёндэ» (1994), «Исан» (1995). 

Нашему читателю известно только имя Хёндэ и то, если он - автолюбитель. 

Если ввести в поисковик имя Юн Ху Мёна, то на выходе вы не получите ничего вразумительного. Мало того, великий и ужасный всезнайка и людовед – Интернет – переспросит: возможно, вы ошиблись? И предложит совсем другую комбинацию слов, вконец запутав робко трепещущий перед его величием «мыслящий тростник». 

Хотя в нашей благословенной стране, победившей социализм и павшей смертью храбрых в этой нелегкой и бесполезной борьбе, количество премий еще ничего не говорит о качестве, как нынче модно говорить, «литературного продукта». 

Не таково, видимо, положение вещей в Южной Корее. Поскольку роман «Любовь в Дуньхуане», как мне кажется, окажет честь любой литературе, на языке которой заговорят ее герои и автор, будучи переведенными. 

Современная русская литература должна почувствовать себя уязвленной и ущербной по сравнению с тем, как и, главное, о чем повествует Юн Ху Мён. 

Хотя вроде бы сюжет романа «Любовь в Дуньхуане», на первый взгляд, довольно-таки незамысловат: два друга, один из которых режиссер по нашим понятиям народного театра пьет вино с незадачливым рассказчиком, оный некогда работал в газете, а ныне на мели, у него есть подруга, весьма неопределенные отношения и еще более весьма туманные перспективы. Вот, собственно, и все. Но! 

Корейская литература – это чистый и незамутненный образец минимализма и аллегории, где за порой примитивным сюжетом, иной раз даже просто тишиной и полным non fiction сокрыт глубинный смысл, словно отраженное в капле воды мироздание. 

Вот и блуждания монаха Хе Чхо, поиски танцовщицы Кым Ок – это погружение в глубокую древность, а извилистый маршрут шелкового пути оборачиваются попыткой обнаружить себя на этой бесконечной дороге самопознания и самоопределения: «В темном небе ярко светила луна, монах шел, куда глаза глядят, подальше от людского жилья, теперь он остался совсем один на белом свете и ему было уже все равно, что с ним будет». 

Как все дороги ведут в Рим, так и в Южной Корее, все тропы и смыслы ведут через Сеул или Соуль, слово и понятие, которое берет свое начало от древнекорейского соболь или сораболь: столица. 

Сеул – город сон, куда главный герой, погружаясь в поисках своего «я», слой за слоем считывает загадочный иероглиф, запечатлевший духовный путь каждого корейца, которому небезразлична история его семьи, его страны, история его преданий: 

«Разве мог он вообразить себе такое счастье. Не сон ли это?» 
Главный герой копается в себе, вспоминает мать с протезом, японскую оккупацию, которая кровавым незаживающим рубцом на сердце у каждого корейца, монах упорно идет вперед, путем любви и страданий, а текст романа медленно, но верно, с каждым абзацем, с каждым глотком вина превращает поэта в прозаика. 

Пожалуй, даже и так: поэт растворяется в прозаике. Тут очень трудно вычленить одно из другого. Да и не нужно. Это – проза поэта! Словом, каждый ищет и находит то, что он искал, то, чего он достоин. 

«Любовь в Дуньхуане» - красочный маскарад, ритуальный танец, разрывающий будничную завесу бытия, у каждой маски своя, особая, роль, и боль, и правда тоже своя. 

Поэтому Юн Ху Мён, чей завораживающий, как древняя, редкая корейская миниатюра, язык погружает смущенного читателя в мистический мир грезы, созерцательности, достоин того, чтобы о нем российский читатель знал больше, чем ничего. 

И напоследок необходимо сказать несколько теплых слов о переводчиках романа Юн Ху Мёна с корейского на русский – Любови Тен и Михаиле Паке. Я полагаю - Любовь Тен потрудилась добросовестно над подстрочником. 

Ибо подстрочник является той «печкой», от которой «пляшут» при строительстве дома. И Михаил – художник слова добротно этот дом построил. 

В том, что роман состоялся на русском, его огромная «вина» и заслуга. Можно сказать, что Михаил Пак с лихвой возвращает тот щедрый аванс, который ему выдала историческая родина его предков. 

И я по-хорошему завидую его таланту писателя и переводчика, который вобрал в себя самые драгоценные и светлые крупицы русской и корейской литературы. Стало быть, Михаил Пак - один из героев романа, отправившего в хитросплетения судьбы всех тех, кто прикоснулся к нему хотя бы раз! 

В каждом из нас – странствующий монах, ищущий свою танцовщицу Кым Ок! В добрый путь! 

ИА РУСКОР: Игорь Михайлов 
Источник: ИА РУСКОР

Комментариев нет:

Отправить комментарий